Эмануил Адамчук (soipsof) wrote,
Эмануил Адамчук
soipsof

Вражеский засос.

Оригинал взят у n_borzova в Вражеский засос.
kartinki.me-2302


Все мое детство прошло под яростные попытки моей мамы доказать тезис, что секса ни в Союзе, ни вообще где-либо в мире не существует. А люди размножаются почкованием после просмотра инфантильных мультиков про дружбу Мальвины, Артемона и ромашковых стеблей. При том, что в те лохматые и дикие времена в СМИ была жесткая цензура, моя мама умудрялась цензурить эту цензуру сверху, противореча всем человеческим законам. Если по телевизору показывали сцену типа поцелуя Румянцевой с Рыбниковым, когда они пытались засосать друг друга на скамейке под елочкой, мама коршуном слетала с дивана и, растопырив крылья байкового халата, закрывала ими и своим тощим задом голубой экран. С учетом того, что было это, повторюсь, в каменном веке еще, когда мир не знал счастья залипания в зомбоящик с бешеными диагоналями, то наш старенький «Янтарь» мамин зад, несмотря на свою тщедушность, перекрывал обзор полностью.

Благодаря маминым стараниям, я до пятнадцати лет глухо сидела задницей на картах, как единственная нецелованная в компании, ибо это, по старинным девичьим поверьям нашего двора, должно было помочь колоде переключиться из режима игрального в режим гадальный. Так бы я и сидела до седых волос на жопе и разводила бы жирных котиков, которых кормила бы лучше, чем кушала сама, но меня спас случай.

Однажды вечером я, поздно вечером зайдя в комнату, где родители смотрели анонс какого-то забугорного фильма, услышала таинственную фразу, произнесенную томным женским голосом: «Поцелуй меня...там. Еще ниже...» Я до сих пор не знаю, что за фильм это был, Эммануэль мож какой, меня больше шокирует тот фак, что это вообще прогнали по телеку даже в качестве рекламы, цензура, говорю же, была адова. Но момент был упущен. Родители щелкнули клювом и профукали тот момент, когда мне открылись истины. Мама, побелев щеками, рявкнула: «Как тебе не стыдно, иди спать!», но ситуацию уже было не исправить – я догадалась, что целовать, оказывается, можно и «туда». Если вы сейчас вообразили, что я расскажу про первый куни, то фига с два. Но, раз уж начала, что-то рассказывать надо, так что слушайте сюда.



Я уже писала ранее, как в десятом классе меня накрыла любовь к немытым хайрам одного мальчика, который учился в моей же школе. В один момент я решила, что первый поцелуй должен достаться Андрюше-барабанщику и больше никому. А так как на целомудренность мою никто особо и не покушался, ибо слыла я не особо красивой девочкой, к тому же еще и угрюмой и строптивой до безобразия, то ждала я этого великого момента, будучи невинной, как ромашка в поле – нецелованной нигде. И вот случилось, вот стряслось. Знакомство состоялось, и Золушок в лице меня получил приглашение поехать на бал, а если перевести это на нормальный русский язык, то попросту был вписан в тусу волосатой молодежи, планировавшей побухать на деньги малые и в складчину в каком-нибудь романтическом месте, типа кривобокой скамейки под сенью сетки-рабицы какого-нибудь детсадика.

Планы по обретению первого поцелуя  конкретно так продвинулись вперед. Но. Всегда, блин, есть это «но». Это значит, что графиню обрюхатил не граф, который напился изысканных вин хрен знает какого года, а негр, в чьи обязанности входило размахивать самым красивым пером, вырванным из жопы павлина, над кроватью хозяев, когда те отходили ко сну. Чуете, куда я клоню? Ну, ясен пень, поцеловал меня первый нифуя не Андрюша, потому что до великосветской тусы, куда он меня пригласил, произошло еще одно грандиозное событие. А именно – выпускной в моей художке, четыре года которой я закрыла аж за целых два, за что и должна была получить красный диплом под грифом «За энтузиазизьм!».

Сами понимаете, событие крайне волнительное. Тем более с учетом того, что мальчики тайком приперли какой-то адский шмурдяк, по цвету, как и по вкусу и запаху, напоминавший перебродивший борщ. А если помножить пережитые волненья на зашкаливающие эмоции по поводу скорого отъезда в ЮэС, то можно представить, как быстро этот напиток богов дал мне по шарам.

Провожали меня трое. Вася, Андрей и Сашка. Бабушка тогда жила на улице Вокзальной, что в славном городе моего детства означало максимально возможную приближенность к вокзалу и к железной дороге в частности – прямо под окнами дома круглосуточно чух-чухали поезда. Для меня до сих пор гудок поезда означает сигнал отхода ко сну и действует лучше всякого снотворного.

Фонари, которые еще не были разбиты местной шпаной, заканчивались ровно за сто метров до погрузившегося в сон дома. Поэтому компания парней мне, пьяненькой и ошалевшей от весеннего воздуха, была весьма кстати. Бабушкин подъезд был так же гостеприимно погружен в полную тьму и издавал крепкий запах мышей, мочи и переработанных пирожков с капустой. Полукруглые окна в пролетах не давали света совершенно, лишь намеком серели в темноте.

В какой конкретно момент Сашка присосался ко мне, я даже не успела сообразить. Это была вражеская пуля, проскочившая совершенно беззвучно, но мощно. Вася и Андрей терпеливо стояли, облокотившись на остатки деревянных перил, потом молча уселись на нижнюю ступеньку и закурили.

В эту ночь я тихо прокрадывалась в бабушкину квартиру, будучи многоопытной женщиной, которая задним чутьем понимает, что о количестве мужчин, с которым ей довелось целоваться до "первого" поцелуя, надо молчать даже под пытками, чтобы не прослыть проституткой и сохранить шансы выйти замуж, прикинувшись приличной.








Tags: приколы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments